Подопечное лицо и особенности его правового статуса 2019 год

Несмотря на очевидную специфику правового статуса несовершеннолетнего, обусловленную периодами детства, отрочества и ранней юности, его правовой статус является всего лишь частью общего правового статуса физического лица.

Теоретически правовой статус несовершеннолетних, согласно ст. 15 Конституции РФ, складывается не только из конституционных норм, но и положений Конвенции ООН о правах ребенка и конкретизирующих данные установления норм отраслевого, прежде всего семейного законодательства.

Специфика его прав и обязанностей обусловлена целым рядом факторов. Прежде всего, медико-социальные нормативы выделения возрастных подгрупп несовершеннолетних приобретают правовое значение в зависимости от специфики конкретной отрасли права.

Так, например, в гражданском праве, как уже отмечалось, физические лица, не достигшие совершеннолетия, разделены на 3 подгруппы:

– малолетние до 6 лет – полностью недееспособны (п. 2 ст. 28), за которых все сделки совершают их законные представители;

– малолетние от 6 до 14 лет, которым уже дозволяется совершать самостоятельно некоторые сделки (п. 2 ст. 28);

– несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК).

Согласно УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста (п. 1 ст. 20), а за некоторые преступления – по достижении 14 лет (п. 2 ст. 20).

В СК также имеется подобная градация несовершеннолетних: все лица, достигшие 10-летнего возраста, наделены дополнительными правами.

Кроме того, несовершеннолетние лица могут выполнять и фактически выполняют самые разные социальные роли. Прежде всего, они могут вступать в конституционные правоотношения, хотя и весьма немногочисленные, в частности по поводу принадлежности к числу граждан Российской Федерации. Они могут быть супругами, могут одновременно оставаться детьми и становиться родителями, следовательно, могут сами получать средства на содержание от своих родителей и одновременно быть кормильцами для своих малолетних детей; они могут быть работниками и работодателями (ст. 20 ТК РФ); в гражданском праве они могут быть собственниками или сособственниками имущества, собственниками или нанимателями жилых помещений, членами семьи собственника или нанимателя жилого помещения, субъектами предпринимательской деятельности, участниками договоров, в деликтных обязательствах – делинквентами или потерпевшими; в наследственном праве – как наследниками, так и наследодателями или отказополучателями. В особых охранительных правоотношениях, в которых реализуются нормы о юридической ответственности, несовершеннолетние могут быть субъектами административных правонарушений или уголовных преступлений, потерпевшими или свидетелями.

Таким образом, правовой статус несовершеннолетних применительно к правовому статусу личности в целом безусловно является специальным. Если же рассматривать несовершеннолетних как особую группу субъектов права в сравнении с подгруппами, выделяемыми по различным критериям, то можно говорить о правовом статусе несовершеннолетних как об общем правовом статусе с выделением целого ряда специальных правовых статусов (малолетние и несовершеннолетние субъекты гражданских прав, несовершеннолетние работники, несовершеннолетние родители, несовершеннолетние правонарушители и т. д.).

Поскольку нормы, регламентирующие специальные правовые статусы несовершеннолетних, закреплены в соответствующих отраслях права, то наиболее продуктивной с точки зрения исследования представляется отраслевая классификация правовых статусов несовершеннолетних. Имеются все основания для выделения гражданско-правового, семейно-правового, трудо-правового, жилищно-правового, административно-правового, уголовно-правового, процессуального правового статуса, правового статуса несовершеннолетних в области социального обеспечения и социальной защиты. Думается, что можно говорить также и о международно-правовом статусе несовершеннолетних.

В числе специальных правовых статусов несовершеннолетних, выделяемых в зависимости от отраслевой принадлежности регламентирующих их норм, не упоминается их конституционно-правовой статус, что не следует воспринимать как просчет со стороны авторов настоящей работы. Это сделано осознанно, так как мы полагаем, что вычленение из общих норм Конституции таких, которые бы регламентировали правовой статус несовершеннолетних только в самой Конституции и в конституционном законодательстве, представляется весьма затруднительным. Дело в том, что ряд конституционных прав и свобод личности вообще недопустимо включать в правовой статус несовершеннолетних, поскольку политическая правоспособность, содержанием которой являются права, предусмотренные ст. 31 и 32 Конституции, наступает у субъекта права с 18 лет, причем сразу в полном объеме.

Правда, нормы, регламентирующие право гражданина определять или не определять, указывать или не указывать свою национальную принадлежность и право пользоваться родным языком (ст. 26 Конституции), включаются в конституционное право. Несовершеннолетние, как нам представляется, могут осуществлять право на определение своей национальной принадлежности самостоятельно, по крайней мере при получении паспорта гражданина РФ, по достижении 14 лет, а право пользоваться родным языком не только возникает, но и осуществляется ими с рождения. Однако никакой специфики ни в содержании, ни в осуществлении данного права, которая была бы обусловлена несовершеннолетним возрастом его обладателя, не существует, в связи с чем норма, регламентирующая это право, включается в группу конституционных норм, устанавливающих общий правовой статус любой личности, в том числе несовершеннолетнего.

То же самое можно сказать и о праве любого лица, включая несовершеннолетнего, обращаться лично либо подавать письменно индивидуальные или коллективные обращения в органы государственной власти и в органы местного самоуправления (ст. 33 Конституции). Что касается иных личных, политических или социально-экономических прав личности, которые могут и должны быть регламентированы с учетом специфики личности несовершеннолетних управомоченных лиц, то детализирующие их нормы содержатся не в конституционно-правовых, а в иных отраслевых законах и подзаконных нормативных правовых актах.

Несколько сложнее обстоит дело с нормами о гражданстве Российской Федерации. Хотя в главе 2 Конституции отсутствует право человека на приобретение, изменение и прекращение гражданства Российской Федерации, о наличии такого права можно говорить, исходя из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 55 Конституции «перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина».

Тот факт, что данное право человека имеет место, подтверждается нормами, закрепленными в ст. 6 Конституции и относящимися к числу основ конституционного строя, «гражданство Российской Федерации приобретается и прекращается в соответствии с федеральным законом, является единым и равным независимо от оснований приобретения». В соответствии с ч. 3 данной статьи «гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его». О наличии у гражданина РФ указанного права косвенно свидетельствуют положения, установленные ст. 62 Конституции, применительно к приобретению гражданином РФ гражданства иностранного государства.

Несомненно, что как сами эти нормы, так и Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации», относятся к конституционному законодательству. Бесспорно также, что в данном Законе содержится целый ряд положений, посвященных специально вопросам приобретения, изменения и прекращения гражданства несовершеннолетних лиц. Безусловно, нормы о гражданстве должны быть включены в специальный конституционно-правовой статус несовершеннолетних. Тем не менее в данной работе вопрос о гражданстве несовершеннолетних рассматривается в параграфе, посвященном содержанию их общего правового статуса исключительно ввиду нецелесообразности выделения для этого специальной главы.

Итак, проводя классификацию специальных правовых статусов несовершеннолетних по признаку отраслевой принадлежности регламентирующих его норм, мы исходим из того, что эти нормы действуют именно применительно к несовершеннолетним и что в них учтена специфика, обусловленная возрастом обладателей соответствующих прав и (или) обязанностей. Однако далеко не всегда возможна градация специального правового статуса несовершеннолетних по отраслевому принципу, так сказать, «в чистом виде».

К примеру, специальный правовой статус несовершеннолетнего в области охраны здоровья регламентируется не только ст. 24 «Основ законодательства об охране здоровья граждан», но также нормами трудового права (гл. 42 ТК РФ), семейного права (ст. 77 СК РФ) и т. п. К тому же сами законы или иные нормативные правовые акты далеко не всегда можно отнести к той или иной отрасли законодательства, тем более – рассчитывать на то, что в них содержатся нормы только какой-либо одной отрасли права.

Поэтому, как отмечалось выше, заслуживает одобрения предложение ввести в научный оборот понятие «правовой модус», высказанное в свое время В. А. Патюлиным [145] и поддержанное некоторыми теоретиками. Совокупность норм, закрепляющих права и обязанности субъектов, принадлежащих к определенным социальным группам, обособленным по каким-либо признакам (например, несовершеннолетних), – правовой модус позволяет подчеркнуть особенности правового состояния такой группы людей, специфику субъективных прав, принадлежащих только им.

Такие правовые конструкции наряду с систематизацией норм права по отраслям права, а соответствующих нормативных правовых актов – по отраслям законодательства, несомненно более оперативно и четко способны высветить пробелы и противоречия в регламентации специальных правовых статусов субъектов права, в том числе несовершеннолетних. Этот вопрос можно решить только путем формирования системы специализированного ювенального законодательства, о чем уже подробно говорилось.

Несмотря на очевидную специфику правового статуса несовершеннолетнего, обусловленную периодами детства, отрочества и ранней юности, его правовой статус является всего лишь частью общего правового статуса физического лица. В свою очередь, правовой статус личности – это одна из составляющих его социального статуса. Исходя из этого, правовой статус личности несовершеннолетнего определяется точно так же, как правовой статус любой другой личности: как совокупность принадлежащих именно несовершеннолетнему лицу прав и возлагаемых на него обязанностей. Представляется возможным согласиться с предложенной в научной литературе дефиницией. Его следует понимать как концептуально и конкретно исторически обусловленную систему его прав, свобод и обязанностей, структурированных и формализованных по основным параметрам сферы детства, реализуемых в особом властно-волевом режиме, охраняемых и гарантируемых государством [1] .

Теоретически правовой статус несовершеннолетних (согласно ст. 15 Конституции) складывается не только из конституционных норм, но и положений Конвенции о правах ребенка и конкретизирующих данные установления норм отраслевого, прежде всего, семейного законодательства.

Специфика его прав и обязанностей обусловлена целым рядом факторов. Прежде всего, медико-социальные нормативы выделения возрастных подгрупп несовершеннолетних приобретают правовое значение в зависимости от специфики конкретной отрасли права. Так, например, в гражданском праве, как уже отмечалось, физические лица, не достигшие совершеннолетия, разделены на три подгруппы: 1) малолетние до шести лет – полностью недееспособны (п. 2 ст. 28), за которых все сделки совершают их законные представители; 2) малолетние от 6 до 14 лет, которым уже дозволяется совершать самостоятельно некоторые сделки (п. 2 ст. 28); 3) несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК).

Согласно УК уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста (ч. 1 ст. 20), а за некоторые преступления – по достижении 14 лет (ч. 2 ст. 20).

Это интересно:  Алименты с больничного листа: удерживаются или нет? 2019 год

В СК также имеется подобная градация несовершеннолетних: все лица, достигшие 10-летнего возраста, наделены дополнительными правами (п. 2 ст. 57); право на обращение в суд за защитой от злоупотреблений со стороны родителей и заменяющих их лиц, а также право требовать по суду отмены усыновления возникает с 14 лет, как и право несовершеннолетних родителей обращаться в суд с исками об установлении или об оспаривании отцовства (материнства); несовершеннолетние родители, не состоящие в браке, с 16 лет обладают всеми правами в отношении своих малолетних детей. Несовершеннолетние лица могут выполнять и фактически выполняют самые разные социальные роли. Прежде всего они могут вступать в конституционные правоотношения, хотя и весьма немногочисленные, в частности по поводу принадлежности к числу граждан Российской Федерации. Они могут быть супругами, могут одновременно оставаться детьми и становиться родителями, следовательно, могут сами получать средства на содержание от своих родителей и одновременно быть кормильцами для своих малолетних детей; они могут быть работниками и работодателями (ст. 20 ТК); в гражданском праве они могут быть собственниками или сособственниками имущества, собственниками или нанимателями жилых помещений, членами семьи собственника или нанимателя жилого помещения, субъектами предпринимательской деятельности, участниками договоров, деликтных обязательств – делинквентами или потерпевшими; в наследственном праве – как наследниками, так и наследодателями или отказополучателями. В особых охранительных правоотношениях, в которых реализуются нормы о юридической ответственности, несовершеннолетние могут быть субъектами административных правонарушений или уголовных преступлений, потерпевшими или свидетелями.

Таким образом, правовой статус несовершеннолетних применительно к правовому статусу личности в целом, безусловно, является специальным. Если же рассматривать несовершеннолетних как особую группу субъектов права в сравнении с подгруппами, выделяемыми по различным критериям, то можно говорить о правовом статусе несовершеннолетних как об общем правовом статусе с выделением целого ряда специальных правовых статусов (малолетние и несовершеннолетние субъекты гражданских прав, несовершеннолетние работники, несовершеннолетние родители, несовершеннолетние правонарушители и т.д.). Поскольку нормы, регламентирующие специальные правовые статусы несовершеннолетних, закреплены в соответствующих отраслях права, то наиболее продуктивной с точки зрения исследования представляется отраслевая классификация правовых статусов несовершеннолетних. Имеются все основания для выделения гражданско-правового, семейноправового, трудо-правового, жилищно-правового, административно-правового, уголовно-правового, процессуального, правового статуса несовершеннолетних в области социального обеспечения и социальной защиты; думается, что можно говорить также и о международно-правовом статусе несовершеннолетних.

В числе специальных правовых статусов несовершеннолетних, выделяемых в зависимости от отраслевой принадлежности регламентирующих их норм, в принципе можно выделить также их конституционно-правовой статус [2] . Однако вычленение из общих норм Конституции таких, которые бы регламентировали правовой статус несовершеннолетних только в самой Конституции и в конституционном законодательстве, представляется весьма затруднительным.

Дело в том, что ряд конституционных прав и свобод личности вообще недопустимо включать в правовой статус несовершеннолетних, поскольку политическая правоспособность, содержанием которой являются права, предусмотренные ст. 31 и 32 Конституции, наступает у субъекта права с 18 лет, причем сразу в полном объеме. Ранее этого возраста лицо не может осуществлять их ни самостоятельно, ни через своих представителей. Правда, нормы, регламентирующие право гражданина определять или не определять, указывать или не указывать свою национальную принадлежность и право пользоваться родным языком (ст. 26 Конституции), включаются в конституционное право. Несовершеннолетние, как нам представляется, могут осуществлять право на определение своей национальной принадлежности самостоятельно, по крайней мере, при получении паспорта гражданина Российской Федерации по достижении 14 лет, а право пользоваться родным языком не только возникает, но и осуществляется ими с рождения. Однако никакой специфики ни в содержании, ни в осуществлении данного права, которая была бы обусловлена несовершеннолетним возрастом его обладателя, не существует, в связи с чем норма, регламентирующая это право, включается в группу конституционных норм, устанавливающих общий правовой статус любой личности, в том числе несовершеннолетнего.

То же самое можно сказать и о праве любого лица, включая несовершеннолетнего, обращаться лично либо подавать письменно индивидуальные или коллективные обращения в органы государственной власти и в органы местного самоуправления (ст. 33 Конституции). Что касается иных личных, политических или социально-экономических прав личности, которые могут и должны быть регламентированы с учетом специфики личности несовершеннолетних управомоченных лиц, то детализирующие их нормы содержатся не в конституционно-правовых, а в иных отраслевых законах и подзаконных нормативных правовых актах. Кстати сказать, при анализе конституционно-правового статуса несовершеннолетних рассматриваются преимущественно не нормы Конституции и федеральных конституционных законов (за исключением Федерального закона О гражданстве Российской Федерации), а текущее законодательство, с помощью которого реализуются личные, политические, социально-экономические и культурные права несовершеннолетних [3] .

Проводя классификацию специальных правовых статусов несовершеннолетних по признаку отраслевой принадлежности регламентирующих его норм, мы исходим из того, что эти нормы действуют именно применительно к несовершеннолетним и что в них учтена специфика, обусловленная возрастом обладателей соответствующих прав и (или) обязанностей. Однако далеко не всегда возможна градация специального правового статуса несовершеннолетних по отраслевому принципу, так сказать, «в чистом виде». К примеру, специальный правовой статус несовершеннолетнего в области охраны здоровья регламентируется не только ст. 24 Основ законодательства об охране здоровья граждан, но также нормами трудового права (гл. 42 ТК), семейного права (ст. 77 СК) и т.п. К тому же сами законы или иные нормативные правовые акты далеко не всегда можно отнести к той или иной отрасли законодательства, тем более – рассчитывать на то, что в них содержатся нормы только какой-либо одной отрасли права.

Поэтому более конструктивным представляется другой путь: максимальное использование для раскрытия содержания правового статуса несовершеннолетних Конвенции о правах ребенка. Во-первых, этот международно-правовой документ, как уже неоднократно отмечалось, входит в состав правовой системы РФ, поэтому ее анализ необходим и целесообразен в такой же степени, как и анализ национального законодательства РФ, регламентирующего правовой статус несовершеннолетних. Во-вторых, Конвенция ни в какой мере не противоречит Конституции. Во многих случаях (хотя и не всегда) регламентируемые в ней права ребенка можно отнести к личным правам и свободам, политическим, социально-экономическим либо культурным правам. В то же время сама формулировка прав ребенка, закрепленных в Конвенции, учитывает его специфику в гораздо большей степени, чем Конституция. Поэтому Конвенцию в определенном смысле можно характеризовать как своеобразную «Конституцию» для ребенка. В-третьих, круг прав, перечисляемых в Конвенции, не является исчерпывающим. Также, как и Конституция в отношении прав человека и гражданина, Конвенция в отношении прав ребенка исходит из того, что перечисление его прав не означает отрицания или умаления других прав несовершеннолетнего, которые могут быть предусмотрены законами государства или нормами международного права. Вот что указано по этому поводу в ст. 41 Конвенции: «Ничто в настоящей Конвенции не затрагивает любых положений, которые в большей степени способствуют осуществлению прав ребенка и могут содержаться: а) в законе государства-участника; или b) в нормах международного права, действующих в отношении данного государства».

Это положение позволяет, во-первых, получить полное представление не только о нормах, содержащихся в Конвенции, но и о других нормах международного права, закрепляющих права ребенка и (или) механизм их реализации и защиты, а также о том, насколько полно нормы, содержащиеся в Конвенции, реализованы в текущем законодательстве РФ; во-вторых, охарактеризовать те права и обязанности несовершеннолетних, которые не упомянуты в Конвенции, но закреплены в нормах различных отраслей российского права на внутригосударственном уровне, и тем самым охарактеризовать особенности отраслевых правовых статусов несовершеннолетних и отдельных их групп.

Набор прав ребенка, соответствующих его потребностям, установлен Комитетом ООН по делам детей (ЮНИСЕФ) и отражен в аббревиатуре «SDPP». Каждая из ее букв обозначает группу прав, принадлежащих ребенку:

  • – S (survival) – право на выживание;
  • – D (development) – право на развитие;
  • – Р (protection) – право на защиту;
  • – Р (participate) – право на участие в общественной жизни.

В полном соответствии со своим названием и предназначением Конвенция закрепляет только права несовершеннолетних, не упоминая об их обязанностях, хотя в соответствии со ст. 64 Конституции правовой статус личности включает в себя не только права, но и обязанности. Означает ли умолчание в Конвенции об обязанностях несовершеннолетних, что она принципиально не признает за ними никаких обязанностей? Представляется, что для такого вывода нет никаких оснований. Другое дело, что в текущий момент возникла острая необходимость и насущная потребность унифицировать для всего мирового сообщества, по крайней мере, для стран-участниц права несовершеннолетних, попытаться добиться единого их понимания, обеспечить их реализацию с помощью обязательств, которые должны взять на себя государства, присоединившиеся к Конвенции. Но данный международный документ не может и не должен отрицать наличия ряда обязанностей личности, устанавливаемых национальным законодательством.

Поскольку речь идет о содержании общего правового статуса несовершеннолетнего, то в его содержание возможно и необходимо включение общих обязанностей, установленных ч. 2 ст. 6 и ч. 3 ст. 17 Конституции. В ч. 2 ст. 6 предусмотрено, что «каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации». Часть 3 ст. 17 определяет: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». В настоящее время всеобъемлющей является идея недопустимости злоупотребления своими правами, независимо от того, закреплена ли она прямо в правовой норме, как это имеет место, к примеру, в ст. 10 ГК, либо присутствует в законодательстве в неявной форме, как, например, в ст. 7 СК; однако и в данной статье воспроизведено конституционное положение о том, что осуществление гражданами своих семейных прав не должно нарушать аналогичных прав других лиц, а также о последствиях осуществления прав в противоречии с их назначением: такие права перестают охраняться. Думается, что эта идея охватывает комплекс прав, закрепленных не только внутренним законодательством, но и нормами международного права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции являются частью правовой системы РФ. Другое дело, что раскрывать их содержание в отношении несовершеннолетних целесообразно лишь «там, тогда и постольку, где, когда и поскольку» закон делает акцент на специфике их содержания либо на особенностях исполнения.

  • [1]Борисова Η. Е. Правовое положение несовершеннолетних в Российской Федерации. М.: Из-во МГСУ, 2004. С. 67.
  • [2] Ювенальное право: учебник для вузов.
  • [3] Ювенальное право: учебник для вузов. С. 18–27.
Это интересно:  Автомобиль для многодетной семьи: какую машину выбрать и как получить кредит на покупку авто? 2019 год
  • ОРГАНЫ ОПЕКИ И ПОПЕЧИТЕЛЬСТВА
  • ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС
  • ПРОКУРОР
  • ЛИЦА
  • ЗАЩИЩАЮЩИЕ ИНТЕРЕСЫ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
  • ЗАКОННЫЕ ПРЕДСТАИВТЕЛИ

Возможность участия в гражданском процессе в качестве истца (административного истца, заявителя) обусловлена наличием не только нарушенного права и / или законного интереса, но и гражданской процессуальной правосубъектности (право- и дееспособности). Как известно, правоспособность и в материальном, и в процессуальном праве возникает у физических лиц с рождения. Процессуальная дееспособность возникает в полном объеме у физических лиц, достигших 18-летнего возраста. Несовершеннолетние могут выступать в гражданском процессе через своих представителей или уполномоченные органы — прокуратуру, органы опеки и попечительства и др.

Так, в соответствии со ст. 56 Семейного кодекса РФ [1], защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями, усыновителями, опекунами, попечителями, которые являются законными представителями, а в случаях, прямо указанных в законе, — органами опеки и попечительства, прокурором и судом.

Согласно ст. 63 СК РФ, «родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей».

Видится необходимым определить особенности процессуального статуса каждого из названных субъектов, представляющих интересы несовершеннолетних по гражданским делам.

Согласно ст. 64 СК РФ, «родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий». Таким образом, законодатель возлагает в первую очередь на родителей обязанность представительства и защиты интересов детей в судах, в том числе и по гражданским делам.

Над малолетними детьми, оставшимися без попечения родителей, устанавливается опека, над несовершеннолетними — попечительство.

Родители, опекуны и попечители являются законными представителями несовершеннолетних в гражданском процессе, обладая следующими процессуальными полномочиями.

Особенности защиты прав и законных интересов несовершеннолетних законными представителями заключаются в следующем.

  1. Согласно ч. 3 ст. 52 ГПК РФ [2], законные представители совершают от имени представляемых ими лиц все процессуальные действия, право совершения которых принадлежит представляемым, в том числе перечисленные в ст. 54 ГПК распорядительные действия.
  2. В исковом производстве им принадлежат распорядительные права, перечисленные в ст.ст. 39 ГПК РФ, 137, 138 (истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, предъявить встречный иск, стороны могут заключить мировым соглашением). При этом на совершение распорядительных действий законному представителю, в отличие от других представителей, особых полномочий не требуется.
  3. Законным представителям для участия в процессе не требуется доверенности. Для подтверждения своих полномочий законные представители предоставляют, во-первых, документ, удостоверяющий личность (как правило, паспорт); во-вторых, документ, подтверждающий их статус законного представителя. Так, родители предъявляют суду свидетельство о рождении ребенка, усыновитель — свидетельство об усыновлении. Если усыновитель записан в качестве родителя ребенка, то он представляет в суд свидетельство о рождении ребенка. Опекуны и попечители обязаны предоставить суду на обозрение соответствующее решение органа опеки и попечительства о назначении их опекунами, попечителями.
  4. Законные представители имеют право поручить ведение в суде дела другому лицу, избранному ими в качестве представителя, и участвовать вместе с ним в процессе.

Следует подчеркнуть, что защита прав несовершеннолетнего должна обеспечиваться усилиями органов власти всех уровней, в том числе и органами прокуратуры. Особенности правового статуса прокурора по делам о защите прав и законных интересов несовершеннолетнего выражаются в следующем:

  1. В ч. 1 ст. 45 ГПК закреплено право прокурора предъявлять исковые заявления в защиту лиц, не способных в силу возраста защитить нарушенное право. К данной категории безусловно относятся несовершеннолетние. При этом следует помнить, что при предъявлении соответствующего искового заявления прокурор обязан приложить к нему документ, подтверждающий наличие оснований для самостоятельного обращения его в суд (т.к. копию свидетельства о рождении малолетнего, копию паспорта несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет).
  2. Та же ч. 1 ст. 45 ГПК РФ перечисляет категории дел ,по которым прокурор может обращаться с заявлениями в суд без каких-либо ограничений. Среди прочего, там называются дела о защите семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защите, включая социальное обеспечение; обеспечении права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охране здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечении права на образование, что, несомненно, имеет прямое отношение к защите прав несовершеннолетних граждан.
  3. По некоторым категориям дел с участием несовершеннолетних участие прокурора признается обязательным. В этом случае прокурор обязан вступить в дело и дать по нему заключение. Такие категории дел (эмансипация, лишение родительских прав, ограничение родительских прав, восстановление в родительских правах, усыновление (удочерение)) прямо названы в ГПК РФ и СК РФ.
  4. В силу прямого указания закона (ст. 34 ГПК РФ) прокурор является лицом, участвующим в деле. Прокурор в случае предъявления им иска в защиту прав несовершеннолетних занимает положение процессуального истца, и поэтому он в полной мере пользуется всеми процессуальными правами и обязанностями истца. Однако к нему не может быть предъявлен встречный иск. Прокурор не может заключить мировое соглашение. Кроме того, он не оплачивает государственную пошлину и судебные издержки, связанные с рассмотрением гражданского дела. Если же прокурор вступает в дело для дачи по нему заключения, он пользуется лишь общими правами лиц, участвующих в деле, перечисленными в ст. 35 ГПК РФ.
  5. Тем не менее, прокурору – в отличие от других лиц, участвующих в деле, — может быть заявлен отвод.

Как представляется, для устранения противоречий, возникших в судебной практике по поводу права прокурора на обращение в суд в защиту несовершеннолетних граждан, необходимо внести изменения в ч. 1 ст. 45 ГПК и закрепить норму о том, что прокурор может обратиться в суд в интересах несовершеннолетнего независимо от наличия у него законных представителей.

Особенности правового статуса органов опеки и попечительства по делам о защите прав и законных интересов несовершеннолетнего выражаются в следующем:

  1. Органы опеки и попечительства осуществляют три формы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних:
    • самостоятельно принимают решения в пределах своей компетенции;
    • направляют соответствующие требования в защиту несовершеннолетних в суд;
    • участвуют в судебном разбирательстве, защищая права несовершеннолетних во всех судебных инстанциях.
  2. Отдельные категории дел, при рассмотрении которых обязательно участие органов опеки и попечительства, указаны в ГПК РФ и СК РФ (усыновление, споры, связанные с воспитанием детей, и др.).
  3. Названные органы пользуются всеми процессуальными правами и несут все процессуальные обязанности истца. Однако у них нет права на заключение мирового соглашения; кроме того, они освобождаются от обязанности несения судебных расходов.
  4. Основанием для привлечения органов опеки и попечительства к рассмотрению спора, связанного с воспитанием ребенка, служит определение суда, которым в обязанность этих органов вменяется дача заключения по делу.
  5. Заключение органов опеки и попечительства относится к числу доказательств по делу и оценивается судом наравне с другими доказательствами.

Указанные процессуальные особенности участия в гражданских делах лиц, защищающих права и законные интересы несовершеннолетних, базируются на положениях процессуального (ГПК РФ) и материального (ГК РФ, СК РФ) законодательства и позволяют наиболее четко и эффективно указанным субъектам осуществлять возложенные на них функции по охране прав лиц, не достигших 18-летнего возраста.

  1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 8 декабря 1995 г.; в ред. Федер. закона от 30 декабря 2015 г. № 457-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1996. — № 1, ст. 16; 2016. — № 1 (ч. 1), ст. 77
  2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 23 октября 2002 г.; одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 30 октября 2002 г.; введ. Федер. законом Рос. Федерации от 14 ноября 2002 г. № 137-ФЗ; в ред. Федер. закона от 30 ноября 2015 г. № 425-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — № 46, ст. 4532; 2016. — № 1 (ч. 1), ст. 45.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

В юридической литературе неизменным на протяжении последних ста лет и вполне обоснованным является тезис о том, что в механизме преступного поведения несовершеннолетних основная роль принадлежит внешним условиям, социальной среде, обусловившим недостаток воспитания подростка, а не его отрицательным личностным характеристикам. Поэтому и реакция государства на преступление несовершеннолетнего должна быть выражена не столько карательным воздействием на него, сколько коррекцией социального окружения и устранением последствий его недостаточной социализации.

Поэтому, важно не наказывать несовершеннолетних, хотя, конечно, речь не идет о полном отказе от наказания, важно осуществлять грамотную политику в направлении предотвращения преступлений и правонарушений, совершаемых несовершеннолетним. Важно постоянно совершенствовать систему правосудия в отношении несовершеннолетних, учитывая необходимость постоянного улучшения работы персонала этой системы. Проще, эффективнее и целесообразнее — предотвратить, осуществить профилактические меры, нежели чем, справедливо выносить наказания несовершеннолетним.

Повышенная опасность привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности заключается в том, что в результате отрицательного воздействия на процессы воспитания у несовершеннолетних могут выработаться искаженные, деформированные представления об определенных социальных, нравственных, мировоззренческих ценностях и установках. Происходит деформация личности, влекущая деградацию и распад общества, что, безусловно, наносит урон будущему страны и государства.

В действующем уголовном законодательстве Российской Федерации выделяется специальный раздел V «Уголовная ответственность несовершеннолетних», включающий Главу 14 «Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних» — сам этот факт говорит о повышенном внимании законодателя к проблематике уголовной ответственности несовершеннолетних. Принцип применения особенных правил уголовной ответственности несовершеннолетних пронизывает всю отрасль уголовного права.

Это интересно:  Чем отличается усыновление от приемной семьи? 2019 год

Особенность правового статуса несовершеннолетнего в виду его несформированности, приводящей к тому, что любое негативное воздействие на него может стать основой развития той или иной личностной девиации, а в силу этого и общественная опасность посягательств на процесс формирования личности несовершеннолетнего, обусловили и факт выделения в Уголовном Кодексе Российской Федерации (далее УК РФ) самостоятельной группы преступлений против несовершеннолетних (глава 20 УК РФ). При этом вызывает интерес генезис первого преступления несовершеннолетнего, в котором велико значение фактов совершения преступления против самого подростка, эксперты констатируют, что «едва ли не каждое первое совершенное подростком преступление становится возможным исключительно благодаря вовлекательским действиям взрослого (около 90 процентов)». Пудовочкин Е.Ю. Указ. соч.2009 г.

Несовершеннолетний — ребенок или молодой человек, который в рамках существующей правовой системы может быть привлечен за правонарушение к ответственности в такой форме, которая отличается от формы ответственности, применимой к взрослому. Это правило следует формулировке принципа 2 Декларации прав ребенка (Резолюция 1386 (XVI), закрепляющему, что «при издании с этой целью законов главным соображением должно быть наилучшее обеспечение интересов ребенка».

Минимальные пределы возраста уголовной ответственности различны и определяются в зависимости от исторических и культурных особенностей той или иной страны. Так до революции в России несовершеннолетним считался молодой человек до достижения возраста 21 год.

Как показывает анализ российского законодательства на предмет института совершеннолетия, в целом существует тесная взаимосвязь между понятием ответственности за свои действия и бездействия (в том числе, правонарушение или преступное поведение) и другими социальными правами и обязанностями (такими, как семейное положение, гражданское совершеннолетие и т. д.).

Гражданское, семейное и уголовное законодательство определяют единый возрастной критерий самостоятельности, дееспособности, возраста, с которого лицо несет ответственность за свои противоправные действия и бездействия. Так, статья 60 Конституции Российской Федерации Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // Российская газета. — 25 декабря 1993 года. закрепляет, что «гражданин Российской Федерации может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет». Гражданский кодекс Российской Федерации(далее ГК РФ) также связывают наступление дееспособности с достижением возраста 18 лет закрепляя: способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста (п.1 ст.21 ГК РФ).

В Федеральном законе от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (с изменениями от 13 января 2001 г., 7 июля 2003 г., 29 июня, 22 августа, 1, 29 декабря 2004 г., 22 апреля 2005 г.) несовершеннолетний определен как лицо, которое не достигло возраста восемнадцати лет.

Согласно ч.1 ст. 87 УК РФ несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет.

Одной из особенностей правового статуса несовершеннолетнего в уголовном праве, в частности, привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности — является дифференциация преступлений относительно возраста, с которого она наступает.

Дифференциация возраста, с которого наступает уголовная ответственность, проведена законодателем в ст.20 УК РФ. По общему правилу ч.1 ст.20 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за (ч.2 ст.20 УК РФ):

· умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111);

· умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112);

· похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131);

· насильственные действия сексуального характера (статья 132);

· вымогательство (статья 163);

· неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166);

· умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167);

· захват заложника (статья 206);

· заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207);

· хулиганство при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 213);

· хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226);

· хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229);

· приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267).

Таким образом, лица, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, не подлежат уголовной ответственности за преступления с привилегированными составами. Основанием для такого вывода является системный смысл уголовного закона, который в целом определяет логику его применения. Так, согласно установлениям главы 14 УК РФ («Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних») для несовершеннолетних снижен максимальный предел наказания, ровно наполовину(ст.88 УК РФ). Кроме того, предусмотрены менее жесткие условия освобождения от уголовной ответственности и наказания, возможность применения принудительных мер воспитательного воздействия и т.д. Все это подтверждает, что за совершение аналогичных деяний несовершеннолетние не могут подвергаться более строгим мерам ответственности, нежели взрослые. Отмеченный пробел законодательной техники, таким образом, должен преодолеваться путем применения, так называемого системосохраняющего механизма законодательства, который включает в себя принципы уголовного закона, презумпции, фикции, пробельные и коллизионные правила.

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, с одной стороны, достигают уже достаточно высокого уровня социализации (у них появляется самостоятельность, настойчивость, умение контролировать свое поведение, владеть собой), с другой — происходит дальнейшая социализация личности (продолжается или завершается учеба в школе или в техникуме, происходит уяснение своего места в обществе, накапливается опыт межличностных отношений). Для такого возраста весьма характерны излишняя категоричность суждений, вспыльчивость, неуравновешенность, неспособность оценить ситуацию с учетом всех обстоятельств и т. д. Эти возрастные особенности обусловили установление в отношении ответственности несовершеннолетних ряда исключений и дополнений по сравнению с общими правилами уголовной ответственности. Комментарии к Уголовному Кодексу РФ. // Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М.Лебедева. — М., 2009..

Также необходимо подчеркнуть, что особенностью ответственности несовершеннолетних является то, что они не могут быть субъектами некоторых преступлений. И здесь необходимо выделить две категории преступлений: во-первых, преступления, где несовершеннолетние оказываются потерпевшими, например, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ), вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151 УК РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ); во-вторых, преступления, где субъектами могут быть лица старше восемнадцати лет (депутаты Государственной Думы — 21 год, судьи и прокуроры — 25 лет и т. д.). Отсюда, например, исключается уголовная ответственность несовершеннолетнего: за злоупотребление служебным положением некоторых категорий должностных лиц (ст. 285 УК РФ), за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ), за вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ).

Имеются и другие категории преступлений, за совершение которых несовершеннолетние также фактически не могут быть привлечены к уголовной ответственности. Хотя в законе нет прямых указаний на этот счет, обстоятельства совершения определенных преступлений позволяют сделать такой вывод. Таково, например, незаконное помещение в психиатрический стационар (ст. 128 УК РФ).

Отдельно остановимся на вопросе установления возраста несовершеннолетнего. Судам необходимо иметь в виду, что … установление возраста несовершеннолетнего входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию по делам несовершеннолетних. При этом нужно учитывать, что лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, т.е. с ноля часов следующих суток.

Согласно ч.2 ст.9 УК РФ возраст уголовной ответственности, являющийся обязательным признаком субъекта преступления, определяется на момент совершения действия или бездействия, независимо от времени наступления вредных последствий.

Статья 96 УК РФ предусматривает, «В исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности суд может применить положения настоящей главы к лицам, совершившим преступления в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, кроме помещения их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием либо воспитательную колонию».

Анализируя положения данной статьи в совокупности с иными нормами (в частности о распространении положений раздела V УК РФ лишь на несовершеннолетних (лиц до 18 лет), отдельные исследователи приходят к мнению о недостаточности норм УК РФ. В этих целях эксперты предлагают введения нового легального определения «лицо молодежного возраста».

В отечественной юридической литературе говорится о необходимости внесения изменений в уголовное законодательство в отношении лиц старше 18 лет. В частности, отмечается, что «верхнюю возрастную границу для преступников, к которым должно применяться наказание, предусмотренное уголовным законом для несовершеннолетних и имеющее особенности по сравнению с тем, которое применяется ко взрослым, более правильно определить лишь в 20 лет». В силу этого лица старше 18 лет находятся в определенном правовом положении, которое отличает их от других категорий населения, в силу чего лица этого возраста не могут нести ответственность, включая и уголовную, в таком же объеме, как и взрослые.

Уголовная ответственность лиц молодежного возраста может рассматриваться аналогично уголовной ответственности несовершеннолетних. При этом следует учитывать и действие принципа справедливости, предусмотренного уголовным законодательством, согласно которому наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать, в том числе и личности виновного (к данным о личности, безусловно, относятся и сведения о возрасте).

Статья написана по материалам сайтов: pravo.studio, studme.org, novainfo.ru, pravo.bobrodobro.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий